Шифровальщики навахо

Гуадалканал, Тарава, Иводзима... Шифровальщики из индейского племени навахо принимали участие во всех громких операциях морской пехоты США в Тихом океане в 1942-45 гг. Индейцы служили во всех шести дивизиях морпехов, диверсионных и парашютных подразделениях. Они передавали важнейшие донесения по телефону и рации на своем родном языке. Это был шифр, который японцам так и не удалось разгадать.

Идею использовать язык навахо в военных целях предложил Филип Джонстон, сын миссионера, работавшего в этом племени, и один из немногих «чужаков», которые говорили на их языке свободно. Джонстон вырос в индейской резервации, участвовал в Первой мировой войне и знал, что поиски идеального шифра велись военными уже давно. Он знал и то, что в годы Первой мировой уже пытались передавать донесения на языках индейских племен - в частности, чокто.

Джонстон считал, что именно язык навахо идеально подходил для этой цели. Он отличался необычайной сложностью, и, кроме того, был бесписьменным. Никто не зафиксировал не только своды грамматических правил, но даже элементарный алфавит. Поэтому человеку, если он не принадлежал к племени навахо, выучиться языку было практически невозможно. По одним подсчетам, лишь 30 не-навахо в годы Второй мировой войны научились понимать этот язык. Среди них не было ни одного японца.

В начале 1942 г. Джонстон изложил свои соображения генерал-майору К. Вогелу, командующему десантными силами Тихоокеанского флота. Проведенные испытания показали, что навахо могут закодировать, передать и раскодировать трехстрочное сообщение на английском за 20 секунд. Машинам того времени на ту же работу требовалось на 10 секунд больше. Это убедило Вогела, и он распорядился начать прием индейцев на службу в морскую пехоту.

В мае 1942 г. первая группа навахо в 29 человек прибыла на специальную базу Пендлтон (Оушенсайд, Калифорния) и занялась разработкой шифра. В результате был создан словарь военных терминов, который требовалось заучить наизусть - никаких записей не велось.

Как только радист-навахо заканчивал курс обучения, его перебрасывали в какое-нибудь подразделение морской пехоты, базировавшееся на тихоокеанском театре военных действий. Его основной задачей была передача боевой информации и приказов по телефону и рации. Помимо этого, навахо работали курьерами и принимали участие в боях как обычные солдаты.

Слава об исполнительности навахо, оперативности и качестве их работы гремела всю войну. Ветеран Иводзимы, майор Г. Коннор - офицер-сигнальщик 5-й дивизии морской пехоты - заявлял: «Если бы не навахо, мы бы никогда не взяли Иводзиму». В подчинении у Коннора находилось 6 радистов-навахо, которые в первые два дня сражения работали круглосуточно, не покладая рук. Эти шестеро отправили и получили более 800 сообщений, и не допустили ни одной ошибки.

Японцев, имевших недюжинный опыт во взламывании шифров, язык навахо поставил в тупик. По словам шефа японской разведки, генерал-лейтенанта Сейцо Арисуэ, они свободно разгадывали все шифры, кроме того, который использовался в морской пехоте. Шифровальщики-навахо смогли ввести в заблуждение даже собственного соплеменника, попавшего в плен при Батаане (около 20 навахо служили в американском контингенте на Филиппинах). Солдат, которого заставляли слушать перехваченные донесения, впоследствии искренне признался радисту-навахо: «Я так и не понял, что вы, ребята, хотели сказать».

В 1942 г. общая численность племени навахо составляла около 50 тысяч человек. В 1945 г. около 540 навахо служила в морской пехоте, из них 375-420 человек - радистами.

Шифр, разработанный навахо, не утратил своей ценности и после войны. По этой причине сам он и имена тех, кто был с ним связан, были засекречены. И лишь недавно радисты-навахо, чьи отвага и мастерство спасли многие жизни и внесли значимый вклад в конечную победу в войне, наконец получили признание правительства и общества.