| |
Происхождение индейцев
Еще 500 лет назад индейцев не было, потому что их не успели так назвать; 40 000 лет назад — потому что их не существовало вообще.
Животным надо было покинуть Азию и пересечь «Берингию», повинуясь хлысту природы, гоняющему свои стада по бескрайнему лону, чтобы вслед за ними неохотно потянулся человек. Поэтому надо отбросить все версии относительно первооткрывателей Америки и раз и навсегда уяснить себе: это были животные.
С уверенностью можно сказать, что Американский континент начал заселяться 38-40 тыс. лет назад. Первая волна переселенцев представляла собой стада первобытных. Их языки сформировались уже в Америке — это языковая семья макромайя (тогда как вторая волна проникших на континент 28-25 тыс. лет назад говорила на языках, возникших в Азии). Впоследствии все они перемешались до неузнаваемости.
Весьма разноречивые версии о появлении людей в Америке настолько живучи, что по сей день особо романтические личности склонны более доверять легенде об Атлантиде и объяснять достижения индейцев наследием атлантов. Эту версию начали широко использовать христианские богословы в XVI веке. По мере роста заинтересованности христианской церкви ко вновь открытым землям вставала теоретическая задача: объяснить, откуда в Америке появились люди. Теологи в своем стремлении доказать происхождение индейцев от Адама и Евы предположили, что произошли они от десяти колен Израилевых. Но и тогда некоторые просвещенные монахи сомневались в этом, заявляя, что всех индейцев пришлось бы считать евреями (Диего де Ланда); вероятнее всего, первыми обитателями этих земель следует считать диких охотников, прибывших сюда по суше, а не цивилизованных людей (Хосе де Акоста). Ворох гипотез продолжал сыпаться из уст любителей древности, приписывая влияние Греков, Римлян, Фригийцев, Египтян, а XX век ознаменовал новое видение проблемы индейцев, связав их происхождение с космическими пришельцами (Эрих фон Дикен, А. Казанцев).
Имеющиеся сведения о контактах Старого и Нового света позволяют судить, что происходили они по воле случая. Индейцы могли обнаружить обломки лодок, плотов или даже кораблей, прибитых ветром или течением. Северное экваториальное течение приносило на острова и берега Карибского моря «дары» из Европы и Северной Африки. До сих пор подтверждением тому служит римская статуэтка, найденная при раскопках в Мексике. В свою очередь, Гольфстрим должен был относить лодки индейцев в северную Европу. За полторы тысячи лет зарегистрировано три случая появления целых лодок с живыми представителями неведомой земли. Разведывательные экспедиции совершали полинезийцы и инкские мореходы; с целью основания колоний бороздили моря викинги, доплывавшие до местности, называемой ими Винланд — страна винограда и расположенной по описанию в районе современного Бостона. Однако подобные эпизодические связи не имели последствий, и даже колония викингов в Гренландии не оказала сколько-нибудь заметного влияния на эскимосов, а колонии в Северной Америке исчезли бесследно, что позволяет судить о культурном уровне индейцев как о результате их собственного взаимообогащающего развития.
Любопытно, что сам Христофор Колумб оказался элементом в этой цепи случайностей и закономерностей. Всем известно, что он искал путь в Индию, о чем сам неоднократно заявлял. Однако невольно закрадывается сомнение в его искренности, когда узнаешь, что Педро Мартир, описывавший историю Колумба в 1511 г., отметил, что первооткрыватель был уверен, что он нашел страну Офир, куда корабли царя Соломона ходили за золотом. Этим Офиром была Эспаньола (Гаити), где Колумб обнаружил многочисленные золотоносные рудники. Колумб мог располагать данными о заокеанском материке, но вынужден был представить проект морского пути в Индию, так как никто не стал бы финансировать путь в неизвестность — нужна была уверенность, что золото потечет в испанскую казну, а иначе как из Индии его неоткуда было ждать. Тем временем право владеть Индией было пожаловано Папой Калликстом III Португалии, и во избежание конфликта с ней испанские монархи не упоминали в документах название Индии. По-видимому, Колумб знал, что открытые им земли не Индия, но у него были свои причины умалчивать об этом. Все разрешилось еще до кончины Колумба, наступившей в 1506 г. Васко да Гама проник в Индию в 1499 г., обогнув Африку с юга, а позднее Америго Веспуччи взял на себя смелость объявить, что Колумб открыл неведомую землю.
Вранье и легенда
На протяжении пяти веков так или иначе формируется наше представление об индейцах. Представление в основном оценочное: плохие, хорошие, снова плохие. Но неизменной остается притягательность их бытия, таинственность их мира, необъяснимая отстраненность их от всеобщего движения.
Первенство в информационном потоке ныне принадлежит кино. Сначала это были голливудские вестерны о «плохих» индейцах, снимающих скальпы с белых. Затем немецкие ленты о «добрых» индейцах и «плохих» белых с Гойко Митичем в главных ролях. Добавлю только, что наш народ с завидным постоянством всегда был нас стороне индейцев. Они — «наши».
Скальпы — чудовищное вранье. Весь просвещенный мир ужасается «древнему» обычаю индейцев снимать скальпы. Видимо, и сами индейцы уже свыклись с этим ярлыком, тогда как четко установлено, что скальпы начали снимать именно европейцы. Разумеется, некоторые, особо архаичные племена все еще практикуют коллекционирование черепов своих врагов в доказательство доблести. Но снимать скальпы — изобретение «бледнолицых».
Белого человека влекло в Америку золото. Нужно было выдумать страну Эльдорадо, если бы ее не существовало. Но она была. Территорию трех колумбийских департаментов, численность населения которых ныне составляет около 300 тыс. человек, можно было назвать «цивилизацией золота». Народы чибча, немногочисленные, но достигшие вершин цивилизации, обладали поразительным эстетическим вкусом — золото им служило строительным материалом для воплощения самых невероятных фантазий. Как описывает Мануэль Галич, частые военные столкновения между воинами чибча и карибами превращались в завораживающие спектакли, где яркие блики несчетного числа украшений из золота и тумбаги почти слепили зрителя на центральном высокогорном плато Колумбии, залитом теплыми лучами солнца. Украшения из золота, которыми были увешаны кески — метатели дротиков — издавали металлический звон, заглушавший стук деревянных палиц и щитов. Вместе с воинственными кличами вызова на бой и стонами раненных воинов золотой трезвон вливался в разноголосицу сражения, добавляя кровавому спектаклю элемент зловещей торжественности.
Ревностные приверженцы культа пресной воды, чибча устраивали ослепительные церемонии на берегах священных озер, отражавших блеск их золотых убранств, умножая желтое свечение «детей солнца». Художники чибча создавали невероятные произведения, словно сотканные из тончайших золотых нитей, изображая подчас то, что не дано увидеть воочию: драконов, бизонов, мифических животных, людей, сидящих в молитвенной позе народов Востока, с лицом, полным суровости и торжественности.
Многочисленные фигурки изготавливались в качестве украшений для всех частей тела: для глаз, рта, носа, ушей и половых органов. Они совершенны в своем неповторимом исполнении. При этом золота на территории чибча не было — они выменивали его на соль и какао у соседних племен. Такова была их тяга к прекрасному.
В означенный день, чуть только забрезжит рассвет, к озеру Гуатавита вышагивала пышная процессия. Оставив ее в прибрежной роще, на освещенную поляну выходил молодой касик. В освещении первых лучей красного солнца касик Гуатавиты натирал свое бронзовое тело смолой и посыпал его струящимся золотым песком до тех пор, пока оно не начинало отблескивать. В окружении приближенных, обильно украшенных золотыми побрякушками, он садился на камышовый плот и отплывал от берега. Достигнув середины священного озера, правитель погружался в воду, совершая ритуальное омовение, в то время как свита его, состоящая из жрецов культа воды, тревожила водную гладь драгоценными подношениями. Объятые религиозным трепетом, чибча в торжественном молчании утра наблюдали действия правителя и его свиты.
Когда касик Гаутавиты вновь возникал среди приближенных, раздавался пронзительный клич, означавший шумное празднество, звуки музыки извлекались изо всего, что было под рукой, ногами или головой — барабаны, флейты, трубы, раковины, глиняные свистульки, повинуясь движениям людей, выражали их искреннюю радость неумолкаемым звучанием. Наступал новый день, жизнь продолжалась, в чем твердо были уверены чибча, ибо день настал благодаря очищению их правителя водой священного озера.
|
гуроны
