|
|
 |
|
|
| |
По праву сильного
Индейцы для многих мальчишек, родившихся еще в советскую эпоху, были любимой темой игр и шуточных баталий. Кто не захлебывался от удовольствия, читая приключенческие романы Фенимора Купера, Карла Мэя, Джека Лондона! Кто не представлял себя защитником осажденных краснокожими фортов и крепостей! Иногда казалось, что об индейцах уже все-все известно. В зависимости от предпочтений одни из племен считались положительными, а другие отрицательными. Так, например, происходило с поклонниками Купера, которые, разумеется, сочувствовали делаварам и совсем не симпатизировали коварным гуронам. А ведь все дело в том, что английским и французским политикам было изрядно выгодно использовать межплеменную вражду, которую они старательно разжигали по принципу «разделяй и властвуй». Гуроны в книге Купера оказались в войне за территории Америки на стороне французов. Делавары – на стороне англичан. Потому и образ гуронов столь нелицеприятен. А кто из них на самом деле хуже в этой ситуации? Европейцы.
Мальчишкам, начитавшимся книг и насмотревшимся фильмов, было невдомек, что произошло столкновение двух цивилизаций, повлекшее за собой почти полное уничтожение одной из них. Практически вся художественная литература, рассказывает нам о тех временах, когда это столкновение уже шло на убыль, и что индейцы, смотрящие на нас со страниц книг, - сущие горсточки, которые скоро окончательно загонят в резервации. Но зато создавался образ сильных европейцев, «законно» хозяйничающих на новых территориях, населенных дикарями. Фактически, уместно говорить о хорошо отлаженной пропаганде. Эта риторика хорошо звучит до сих пор, скрывая одну из самых мрачных страниц в истории нашей цивилизации, почти тотально уничтожившей население двух континентов. Преступления всегда удобно скрывать под толстым слоем паточной романтики. Пожалуй, это самая простая PR-технология – сотворить миф, отвлечь внимание от истины подменой понятий. Только сегодня, пожалуй, можно говорить о смене ракурса восприятия этой проблемы. И первой ласточкой этих перемен можно смело назвать фильм Мела Гибсона «Апокалипсис», в котором, пожалуй, впервые сделана попытка взглянуть на аутентичную американскую цивилизацию без потребительского эгоистичного контекста западноевропейской.
|
|
|
|